Самопроизвольный выкидыш или пертнатальные потери

самопроизвольный выкидыш     Настоятельно не рекомендуем читать этот материал впечатлительным будущим мамам, которые рады своему нынешнему состоянию и в прошлом не переживали пре­рывание беременности или смерть ново­рожденного. То, о чем мы будем говорить, в данный момент вам не на пользу — может спровоцировать лишние тревоги и страхи.

Эта статья адресована женщинам (и их мужьям), у которых, к несчастью, когда-то (срок давности не важен) случился само­произвольный выкидыш, аборт или гибель совсем маленького ребенка, а также тем, кто сейчас по какой-то причине стоит пе­ред выбором — сохранить беременность или нет. Мы не будем касаться морального аспекта сознательного, невынужденного (без строгих медицинских показаний) пре­рывания беременности. Мы стремимся помогать. В данном случае — женщинам, психологической под­держке которых общество, семья и даже специалисты обычно уделяют, увы, недо­статочно внимания.

НЕМНОГО ЦИФР И ПОНЯТИЙ

Правда жизни в том, что по разным при­чинам от 10% до 25% беременностей (статис­тика — наука с большими погрешностями) прерываются в период до 3 месяцев. При этом вероятность выкидыша значительно увеличивается с возрастом матери. Беремен­ность в 40 лет гораздо больше подвержена риску, чем, к примеру, в 25.

Слово «аборт» в медицинской терминоло­гии означает «выкидыш», который может быть как искусственным (делают врачи в клинике), так и самопроизвольным (беременность прерывается без какого-либо вмешательства извне). В перинатальной же психологии и медицине и то, и другое называется «пери­натальной утратой», то есть переживанием матерью гибели плода на различных сроках беременности, во время родов или вскоре после них.

ВЛИЯНИЕ НА ЖЕНЩИНУ

Если в семье умирает недавно родивший­ся ребенок, ей все сочувствуют, помогают пережить боль утраты, потому что для окру­жающих это событие — потеря реального живого существа: малыша с полом, весом, длиной тела и зачастую даже именем. Когда же речь идет о прерывании беременности, особенно в первом триместре, близкие и друзья воспринимают это как утрату чего- то неосязаемого и не вполне реального (в нашей культуре нет единого мнения о том, в какой момент человек становится челове­ком — с момента зачатия или только после рождения). Иными словами, потеря ребенка до его появления на свет не всегда восприни­мается окружающими как горе, требующее от матери переживания, а от них — сопережи­вания ей в течение какого-то времени. Даже от родных людей и лучших подруг женщина может услышать: «Чего ты так убиваешься?!! Раз не получилось — значит, не время тебе сейчас детей заводить. Еще успеешь!», или «Выкидыш? Видно, Бог тебя уберег от рож­дения больного ребенка», или «Не смогла, так нечего нюни распускать: иди лечись и думай, как выносить и родить следующего — здорового». Подобные фразы произносятся с целью «поддержать», «успокоить» или «на­строить на новую беременность». Но в ре­альности имеют обратный эффект — только усугубляют состояние женщины.

Суть в том, что материнство — это часть призвания женщины, именно поэтому многие признаются, что почувствовали себя полно­ценной женщиной только после рождения ребенка. Ситуация, когда в тебе уже зароди­лась новая жизнь, а судьба или обстоятель­ства ее прервали, всегда вызывает тяжелый внутренний конфликт. Подчеркнем: всегда даже у женщин, которые якобы без осо­бых терзаний пошли на аборт (им так только кажется). И в случае сознательно принятого решения, и в случае вынужденного прерыва­ния по медицинским показаниям, и в случае самопроизвольного выкидыша происходит как бы раздвоение личности. Например, разум понимает, что беременность была реальной угрозой для здоровья и жизни женщины и доводы врачей неоспоримы или что случившийся выкидыш — следствие нежизнеспособности плода, а душа в это время плачет. При любой неизбежности — все равно плачет. И не может смириться с потерей.

Независимо от причины прерывания беременности подавляющее большинство женщин сразу после перинатальной потери находится в состоянии сильного эмоциональ­ного переживания, наполненного чувством вины, пустоты или горя. Интенсивность и острота чувств зависят от многих факторов, в том числе и от индивидуальной способности преодолевать трудные жизненные ситуации. В течение 1-2 недель это состояние или начинает постепенно ослабевать, или пере­растает в еще более тяжелое переживание утраты. Так называемый постабортный син­дром может проявляться в виде депрессии с чувством вины, скорби и полной апатии или же обиды с нарастанием раздражительности и агрессии. При этом женщины, у которых уже есть ребенок или даже несколько детей, переживают прерывание беременности ни­чуть не легче, чем те, кто мог стать матерью впервые. Иногда чувство собственной вины настойчиво требует «наказать» себя: у женщи­ны появляются сексуальные дисфункции, са­моразрушительное пристрастие к алкоголю или наркотикам, мысли о самоубийстве.

Постабортный синдром как депрессивное состояние может длиться годами и сопровож­даться страхом утраты детородной функции (чаще у женщин, страдающих хроническими гинекологическими заболеваниями, с неста­бильным гормональным фоном). В некоторых случаях женщины категорически отказывают­ся от контрацепции и хотят «рожать, рожать и рожать» вопреки желанию мужа, состоянию своего здоровья и т. д. Но, даже родив не­скольких малышей, ежегодно в день потери они могут представлять того ребенка живым и подсчитывать его возраст.

К сожалению, справиться с постаборт­ным синдромом самостоятельно, только при эмоциональной поддержке близких, удается далеко не всем. Чем тяжелее состояние жен­щины, тем больше и раньше она нуждается в профессиональной помощи — психолога, психотерапевта, а иногда и психиатра. К осо­бой группе риска, которой требуется макси­мально оперативная (в первую же неделю после потери ребенка), как бы упреждающая помощь специалистов, относятся женщины, которые:

долго не могли зачать и очень хотели этой беременности;

в прошлом уже пережили аборт или вы­кидыш;

накануне самопроизвольного выкидыша практически не испытывали тревожных симп­томов (не подозревали о возможной угрозе прерывания);

не имеют достаточной эмоциональной под­держки близких, или родственники обвиняют их в случившемся.

ВЛИЯНИЕ НА СУПРУЖЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ

Перинатальная потеря всегда имеет отно­шение к двум людям — женщине и мужчине. Прерывание беременности может обер­нуться для родителей целым комплексом физических и символических утрат: роди- тельства, мечтаний или надежд, связанных именно с этим ребенком, и даже самой семьи (особенно если несчастье произошло пос­ле долгого лечения бесплодия). У 12% пар после перинатальной потери происходит охлаждение отношений или развод. Причем существенная угроза целостности семьи обусловлена в большей степени не самим фактом потери, а тем, насколько по-разному женщина и мужчина переживают ее.

Реакция мужчины на прерывание бере­менности может зависеть от того, запла­нированной она была или нет. Если у жен­щины даже случайная беременность часто становится желанной, то для мужчины факт планирования играет более значимую роль («Зачатие должно состояться тогда, когда я готов взять на себя ответственность за ре­бенка»). Отсюда прямая зависимость интен­сивности переживаний отца от его желания и готовности иметь малыша именно сейчас. Второй важный фактор — срок, на котором прервалась беременность. Чем он больше, тем глубже мужчина переживает утрату.

Надо понимать: несмотря на то что ро­дители потеряли одного и того же ребенка, каждый из них проживает собственную утра­ту, и эти два параллельных процесса могут иметь разные проявления и длительность. Отцы как способ избавиться от грустных мыслей и эмоций чаще выбирают повышен­ную активность, уход в работу и рационали­зацию. Так уж сложилось, что наша культура предписывает мужчине быть сдержанным, «подставлять плечо и руку» своей даме. Он и старается соответствовать. В итоге обще­ство к горю «сильного» отца традиционно относится с меньшим сочувствием, чем к материнской потере. Сама же женщина, не видя у мужа сильных проявлений пере­живания утраты, может обвинять его в бес­чувственности.

Сохранить прежние супружеские отно­шения гораздо легче тем парам, в которых мужчина поддерживает женщину не разумом, а сердцем. Находится рядом и слушает ее — дает возможность выговориться, выплакать, выкричать свои чувства. И чаще задает один и тот же вопрос: «Как я могу тебе помочь?». Вполне вероятно, что жене требуется про­фессиональная помощь, но эмоциональная поддержка мужа — это то, в чем она нужда­ется однозначно и отчаянно.

ОСОБАЯ СИТУАЦИЯ: ПОТЕРИ

Еще одна семейная беда — смерть одного из детей при многоплодной беременности. Окружающие часто совершают ошибку, ду­мая, что оставшийся в живых младенец — достаточное утешение родителям. На самом деле, когда один из двойни умирает, а другой выживает, отца и мать одолевают очень слож­ные и противоречивые чувства. Чрезвычайно трудно одновременно скорбеть по умершему и радоваться появлению в семье живого. И не просто радоваться, а еще и выполнять все положенные родительские функции, включая положительный эмоциональный контакт с младенцем. К сожалению, супруги, потеряв­шие одного из близнецов, могут иметь даже большие трудности в переживании своего несчастья, чем пары, которые лишились единственного ребенка.

ВЛИЯНИЕ НА ДРУГИХ ДЕТЕЙ

Малыши всегда получают свою порцию последствий от всех семейных событий, даже от тех, о которых не знают.

Когда речь идет о прерванной беремен­ности в семье, где уже есть дети, нужно учи­тывать, что их реакция на это событие может быть неадекватна их роли. Нередко малыши, да и те, кто постарше, заражаются горем ро­дителей — переживают потерю почти столь же сильно. В целом реакция ребенка на факт утраты во многом зависит от того, как он от­носился к будущему брату/сестре, или того, что происходило в семье после известия о беременности. Если карапуз ревновал маму и бурно выражал свое нежелание иметь брата/сестру («Зачем тебе еще один? У вас же есть я!»), то после перинатальной потери кроха может начать винить себя за смерть неродившегося ребенка (это чревато невро­тическим расстройством, иногда сильным и долгим). Другой вариант неадекватной реак­ции бывает в тех семьях, где очень активно и эмоционально обсуждали наступившую беременность, пол и имя будущего малы­ша, строили далекоидущие планы и питали большие надежды. Поскольку все это рух­нуло, ребенок-свидетель может постараться «компенсировать» потерю любимым родите­лям — воплотить в себе часть несбывшихся ожиданий.

Снизить риск влияния перинатальной по­тери на уже имеющихся детей можно, но для этого маме и папе надо разделить реальность утраты и ее символическое наполнение, свои родительские обязанности в отношении жи­вых детей и травматические переживания по поводу нерожденных. Малыша — свидетеля семейного несчастья нельзя оставлять один на один с его чувствами. Как бы ни было тяжело родителям, надо найти в себе силы и объяснить ребенку, что произошло и по какой причине. Главное — чтобы карапуз понял, что его вины в случившемся нет и

никаких «компенсаций» от него не требуется. В идеале после такой семейной травмы, даже если нет тревожных симптомов, — показать ребенка детскому психологу.

Малышам, которые появятся в семье пос­ле перинатальной потери, не стоит когда бы то ни было рассказывать о несчастье. Они имеют право строить свою жизнь без тяжести травмирующего наследства.

МЕДИЦИНСКИЕ  РЕКОМЕНДАЦИИ  ДЛЯ  ЗАЧАТИЯ  ПОСЛЕ  ВЫКИДЫША

Перинатальная потеря всегда оказы­вает эффект на эмоциональное состояние женщины во время последующих беремен­ностей. Будущую маму может прямо-таки преследовать страх, что беда повторится. Зачастую его провоцирует тот факт, что при­чины прошлого выкидыша не были установ­лены. Увы, обычно слишком много факторов складывается воедино — в некий пусковой механизм прерывания беременности. Вот почему врачи советуют женщинам сразу же после выкидыша (несмотря на тяжесть эмоционального состояния) предпринять несколько конкретных шагов:

попросить медицинский персонал сохра­нить ткани плода и передать их на полную гистологическую экспертизу;

самой женщине максимально оперативно сдать анализы крови (выяснить биохимичес­кий и гормональный статус);

пройти обследование у генетика (необходимо, если это не первый случай).

Экспертиза, анализы и заключение гене­тика помогут ответить на вопрос, что про­исходило с организмом мамы и плодом в момент прерывания беременности. Объ­яснить полученные данные и предположить возможные причины случившегося должен врач, который специализируется на лечении невынашивания. Он же предложит вари­ант восстановления или лечения, если оно необходимо.

Дальнейшие рекомендации для за­чатия после перинатальной потери ка­саются и физиологии, и психологии:

сдать анализ на скрытые инфекции;

обоим супругам тщательно обследо­ваться на предмет заболеваний, пере­дающихся половым путем;

посетить терапевта и по его реко­мендации узких специалистов, чтобы выяснить, есть ли у женщины заболе­вания сердечно-сосудистой системы, почек, печени и других органов; решить все проблемы со здоровьем (которые поддаются решению).

И за­тем:

набраться уверенности в себе и своих силах;

избегать стрессов; избавиться от вредных привычек: употребления алкоголя и курения (пас­сивного, кстати, тоже);

больше находиться на свежем воздухе и полноценно питаться;

запланировать зачатие ребенка (лучше, если это произойдет спустя год после пе­ринатальной потери, минимум — через 6 месяцев).

 

По материалам Супермама №5 (41)

На эту тему Вы также можете почитать

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *